Хайнц Колланд, род. 28.3.1903 в Аахене, депортирован 8.11.1941 года в Минск

Вандсбекер шоссе 270, угол Менкесаллее (Вандсбекер шоссе 258)

17 апреля 1935 года состоялось судебное разбирательство в ганзейском чрезвычайном суде по делу «Колланда и товарищей» по обвинению в незаконной деятельности. Наряду с Хайнцем Колландом перед судом предстали электрик С. и наборщик В. Они обвинялись в том, что в 1934 году вплоть до 17 августа, дня их задержания в Гамбурге, нарушали «распоряжение от 24.6.1933 г. высшего земельного органа власти и соответственно его нижестоящей инстанции, а именно полицейского управления Гамбурга, о выполнении постановления рейхспрезидента от 28.2.1933 г. по защите народа и государства, согласно которому Свободный экономический союз «F.F.F» (сегодня: Немецкий союз свободной экономики) со всеми подразделениями незамедлительно распускался.»

Обвиняемые, несмотря на запрет, встречались с четырьмя другими лицами в «Риторическом объединении» с целью общения, чтения докладов и риторических упражнений, а также обозначали себя через ношение булавок с зелеными головками. Руководителем-организатором «Риторического объединения» был владелец типографии Хайнц Колланд, другими членами были наборщик В., электрик С., уборщица Б., мойщик стекол Х., домработница П., и обойщик С., который распространял зеленые булавки. Вечером 17 августа 1934 года г-н Х. должен был делать в квартире г-жи П. доклад о «индивидуализме и социализме», но он не явился, т.к. хотел послушать речь фюрера Адольфа Гитлера. Колланд, С., и В. Пошли вместе домой. Их приметили два штурмовика СА, т.к. те много раз оглядывались на них. Эти двое обвинили их в расклеивании социал-демократических листовок и доставили их в участок. Во время обыска в их портфеле были найдены швейцарская газета и пригласительные на доклад у г-жи П., по которым была установлена связь между «Риторическим объединением» и «F.F.F».

Несмотря на то, что в «Риторическом объединении» действительно произносились публичные речи, происходило это в свете тех идей, которые представлял «Немецкий свободный экономический союз». Три F в названии обозначали свободную (открытую) землю, свободные деньги и твердую валюту, что представляло опору экономического уклада, противопоставляемого капитализму. Это движение опиралось на экономическое учение Сильвио Гезелля (1862-1930) и получило после Первой мировой войны с ее ужасными последствиями широкое распространение в Германии и Швейцарии. Перед судом Хайнц Колланд назвал себя национально ориентированным, по его словам, он осознал экономические цели НСДАП, как их толкуют представители свободной экономики, и присоединился к ним, т.к. ему как «неарийцу» членство в НСДАП было запрещено. Школу ораторского искусства он рассматривал как источник дополнительного заработка. Хайнц Колланд откровенно признал, что настроен против антисемитских мер национал-социалистического режима, но не планировал и не поддерживает никаких действий, направленных на его свержение.

Все семеро обвиняемых были освобождены от предварительного заключения, т.к. с их стороны не были предприняты попытки бегства или сокрытия следов и речь не шла о государственной измене. Суд также не установил у Хайнца Колланда подрывных намерений, только признал, что «он представляет собой одного из тех интеллектуалов, которые из-за своего еврейского происхождения не принадлежат к народной общности, но присваивают себе право критиковать правительство и действовать против него.» Суд приговорил его к одному году тюремного заключения. Обвиняемая Б. была оправдана, т.к. смогла обосновать, что в ее случае речь шла только лишь о повышении уровня знаний. Другим пяти обвиняемым вменили в вину то, что они в «Риторическом объединении» поддерживали идеи Свободного экономического союза. Их приговорили к лишению свободы сроком на шесть месяцев.

Для Хайнца Колланда, который в одиночку вел дела своей типографии, приговор означал уничтожения его предприятия. Чтобы избежать этого он просил об условной отсрочке исполнения наказания, мотивируя необходимостью решить семейные дела. Очевидно, ему удалось получить финансовые средства у родственников, т.к., когда ходатайство было отклонено, он просил прокуратуру заменить наказание в виде лишения свободы на денежный штраф, как это было в случае с сообвиняемыми с ним Х. и С. Ходатайство это было, однако, также отклонено. Из-за продолжительности заключения Хайнц Колланд был вынужден ликвидировать свое предприятие, что могло занять некоторое время, тем более что он не находил покупателя на скоростную плоскопечатную машину. Его прошение о переносе начала отбывания срока наказания, обоснованное этим фактом, было прокуратурой одобрено. Он запросил о вторичном переносе срока, т.к. он, хотя и не мог реализовать печатную машину, но нашел некого, кого он может ознакомить с ее работой. Кроме того у него был большой заказ на печать 1000 каталогов с ценами. Также и это прошение прокуратурой было удовлетворено.

После того как Хайнц Колланд еще раз посетил своего 70-летнего отца в Дюссельдорфе, он явился 1 августа 1935 года для отбытия наказания. Колланд был помещен в тюрьму города Вольфенбюттеля. После отбытия двух третей срока наказания он направил 1 апреля 1936 года в прокуратуру Гамбурга прошение о помиловании. Оно было написано карандашом почерком ученика начальных классов, но весьма отточенным языком: «В качестве смягчающего обстоятельства прошу учесть, что в деле о свободной экономике речь идет не о политической, антигосударственной или антинародной деятельности, а, как в своё время было установлено судом, об экономической теории денег и валюты, дискуссии о которой также и в современных условиях разрешены.» Начальник тюрьмы охарактеризовал «заключенного Колланда» как немного сумасбродного человека с искривленными взглядами и отклонил прошение о помиловании. В положенный срок 1 августа 1936 года Хайнц Колланд был выпущен из тюрьмы и доставлен в полицейское управление. Его дело в следующем году было еще раз затребовано полицейским управлением Вандсбекера, в 1939 году гестапо интересовалось рукописями о свободной экономике, которые были конфискованы во время обысков. Оба этих факта остались, по все видимости, без последствий для него.

О жизненном пути Хайнца Вернера Колланда из Аахена, где он родился 28 марта 1903 года, вплоть до его депортации в Минск 8 ноября 1941 года, известно мало. Родители окрестили своего сына Хайнца Вернера в возрасте 13 лет. Его отцу, аптекарю Рудольфу Йозефу, а также ему самому, было разрешено сменить фамилию Кон на Колланд. Мать Хайнца Колланда Гертруда, урожд. Хирш, была наполовину еврейкой. Они переехали в Дюссельдорф, время переезда неизвестно, там Рудольф Колланд содержал аптеку. Он умер после визита сына еще до 1940 года.

В 1930 году Хайнц Колланд значился в адресной книге Гамбурга как торговец, проживающий по адресу Штайльсхоопер штрассе 108. После этого он проживал, вплоть до своего ареста, в качестве субквартиранта у вдовы торговца Х. Фик на Айльбекер Вег 204 и содержал типографию на Матильденштрассе 12 в Вандсбеке (после включения его в состав Гамбурга в 1937 году улица переименована в «Байм Вандсбекер Ратхаус»). После своего освобождения он поселился у парикмахера Б. Дитрих на Вадсбекер шоссее 258.

Хайнц Колланд располагал постоянным доходом, источник которого не удалось установить. Он не был членом Еврейского религиозного союза Гамбурга. 5 октября 1939 года он вступил в принудительном порядке в «Ассоциацию евреев Германии», в его почтовом адресе не стояло обязательное имя «Израэль». При назначении его платежей в Ассоциацию была высчитана уплаченная церковная подать. Он проживал в своей квартире на Вандсбекер шоссее 258, когда получил предписание о переселении в гетто Минска. Депортационный список с указанием номера эшелона 170 и пометка о профессии «техник-печатник» - это последние данные о нем.

Данные на февраль 2014

© Хильдегард Тевс

Данные биографии были составлены в рамках проекта «Камни преткновения в Гамбурге – поиск биографических следов» под руководством Др. Риты Баке (региональный центр политического образования в Гамбурге/ Dr. Rita Bake, Landeszentrale für politische Bildung, Hamburg) и Др. Беаты Мейер (Институт истории немецких евреев в Гамбурге/ Dr. Beate Meyer, Institut für die Geschichte der deutschen Juden, Hamburg).