Эрна Рушин, урож. Кёниг

* 15 июня 1880 в Берлине

Густав Рушин

* 25 мая 1883 в Вонгровитц/Позен

Дальманнштрассе 8, Берлин-Шарлоттенбург

Супруги Эрна и Густав Рушин жили в Позене. Там у них родились их сыновья Ганс (* 1911) и Альфред (* 1913). По специальности Густав Рушин был мясником и владел в городе колбасной фабрикой и мясным магазином. Во время Первой мировой войны он был на фронте в составе немецкой армии. После того, как Позен по Версальскому договору отошёл к Польше, семья переехала в Берлин.

В столице Германского Рейха Густав Рушин снова открыл мясной магазин и колбасную фабрику недалеко от площади Александерплац. Поздней магазин переехал на улицу Бахштрассе, западней района Тиргартен. Густав был одним из немногих мясников-евреев, обладавших профессиональным статусом »мастер« и поставлявших кошерное мясо в другие магазины. Неоднократно в витрину его магазина с надписью »Кошерные товары« летели камни. Неизвестно по какой причине, но Густав Рушин закрыл свое дело в 1934 году, возможно, из-за антисемитской политики властей.

В Берлине в 1933 году насчитывалось более 6000 магазинов, владельцы которых, будучи евреями, подвергались постоянным преследованиям со стороны национал-социалистов. К апрелю 1938 года количество этих магазинов сократилось наполовину. Причиной такого явления наряду с преследованиями стало также массовое закрытие торговли в результате эмиграции и насильственной »ариезации«.

Сыновья Эрны и Густава Рушин, Ганс и Альфред учились в Берлинском университете на медицинском факультете. Альфред Рушин собирался стать судебным медиком и поэтому в мае 1932 года начал дополнительно изучать право. Немецкий студенческий союз при университете Фридриха Вильгельма (сегодня это Берлинский университет имени Гумбольдта) сразу же с приходом к власти национал-социалистов начал проводить активную политику по вытеснению преподавателей-евреев и 10 мая 1933 года призвал к бойкоту их лекций. Вечером 10 мая 1933 года студенты устроили сожжение 25 000 книг, среди авторов которых было много евреев. Эта акция состоялась непосредственно перед зданием университета на площади Опернплац (сегодня площадь Бебельплац).

Альфред Рушин был вынужден оставить юридический факультет университета Фридриха Вильгельма в июне 1933 года. Его брату, Гансу Рушину, тоже пришлось в марте 1934 года уйти из университета, в связи с чем он потерял право на стипендию Еврейского благотворительного общества по делам молодёжи (Jüdisches Wohlfahrts- und Jugendamt).

Вскоре после этого Ганс Рушин открыл ортопедическую практику в квартире своих родителей на улице Дальманнштрассе 8. Кроме того, он организовал курсы по уходу за ногами и педикюру. Тем не менее, нацисты заставили его оставить и это занятие. С 1937 года ему было запрещено заниматься ортопедической практикой, в 1938 года были закрыты курсы, а годом позже последовал запрет и на педикюр.

После ночи погромов в ночь с 9 на 10 ноября 1938 года были арестованы и отправлены в концлагеря тысячи евреев, среди которых оказался и Ганс Рушин. До января 1939 года он находился в концлагере Заксенхаузен. Затем его выпустили на свободу, но вскоре снова арестовали под предлогом того, что он якобы клеветал на «Немецкий трудовой фронт».

Своему брату Альфреду Рушину, который эмигрировал в Австралию в мае 1938 года, он написал поздней: »Я учил врачей-евреев изготовлению супинаторов. Практические занятия проходили в арийской фирме »Шпрингер«. Разрешение на проведение занятий она получила в »Трудовом фронте«, уплатив по 70 рейхсмарок за одного обучающегося [...]. Через две недели после событий 10 ноября в нацистском еженедельнике »Штюрмер« была напечатана гневная статья, направленная против фирмы »Шпрингер«. »Трудовой фронт« вдруг испугался, что так необдуманно выдал разрешение, и вознамерился снять с себя какие либо подозрения. [...] Специальный суд предъявил мне после этого обвинения в клевете на »Трудовой фронт«. Суд строил эти обвинения на том факте, что я якобы распространял слухи о вымогательстве »Трудовым фронтом« денег у евреев. Через две недели обвинение было снято, так как »Трудовой фронт«, который должен был выступать в этом деле в качестве истца, не только не выступил с обвинением, но и не предоставил исчерпывающих доказательств.« (Письмо Ганса Рушина своему брату Альфреду Рушину, 19 мая 1939 г., частная коллекция, с. 2 ф.)

Но Ганса все-таки обвинили в обмане и осудили. За день до освобождения из лагеря его вызвал в себе судья: »Он сказал мне примерно следующее: ›Ну, вы свой срок отбыли. Ваш красный бланк (после отбытия срока заключения направлялся в гестапо) из дела я изъял.‹ Потом он спросил, когда я собираюсь уехать из Германии.« (Письмо Ганса Рушина своему брату Альфреду Рушину, 1 июня 1939 г., частная коллекция, с. 4) После освобождения, которому способствовал судья, Ганс Рушин незамедлительно эмигрировал в Англию.

Эрна и Густав Рушин, после того как их сыновья эмигрировали заграницу, остались в Берлине одни. В январе и в сентябре 1940 года супруги отправили через Красный крест два письма их сыну Альфреду в Австралию. 14 ноября 1941 года Эрна и Густав Рушин были вынуждены сесть в поезд, который доставил их в Минск. Обстоятельства их смерти не известны.

После окончания войны Ганс Рушин последовал за своим братом Альфредом в Австралию. Там оба поменяли свою фамилию на Раскин (Ruskin). Альфреду Раскину пришлось отслужить пять лет в санитарном отряде австралийской армии. Поздней он стал известной фигурой в сфере культуры. Он был, например, одним из основателей фонда »Балет Австралии« и председателем фонда оперного театра »Victoria State Opera«. Альфред Раскин умер в Мельбурне в 1996 году в возрасте 82 лет. Его дочь Салли Хольт и сын Джереми Раскин предоставили напечатанную здесь фотографию их отца и его личные записки.

Спустя десятилетия после окончания войны Альфред Раскин навестил свою бывшую родину - Берлин. Об этой поездке он написал поздней: »Лет пять или шесть тому назад я наконец-то подписал мой личный мирный договор с Германией. Меня, как и каждого из нас, кто пережил те страшные времена, охватывало чувство страшной злобы и ненависти [...]. Когда я оказался в Берлине, то сказал себе, что нигде не буду говорить по-немецки, а только по-английски. Ну и вот мы приземлились в Темпельхофе, тогда это был главный аэропорт Берлина, вышли из самолета, я взял такси. Водитель с чистейшим берлинским произношением спрашивает: »Куда, шеф?« Ну а я на таком же чистейшем берлинском ответил ему: »В отель Кэмпински!« Потом я побродил по городу. Наш дом был разрушен. А я все ходил по улицам и вслушивался в голоса тех людей, которых здесь уже давно не было, но в моем сердце я не чувствовал никакой ненависти.« (Альфред Раскин, The Melbourne scene, in: John Foster (изд.), Community of Fate: Memories of German Jews in Melbourne, Sydney 1986, с. 106 ф.)

Составительница Мартина Бернер