* 16 сентября 1881 в Глогау/Силезия

до 16 ноября 1941 (во время транспортировки/перед прибытием в Минск) 

Вильмерсдорферштрассе 96, Берлин-Шарлоттенбург

Мартин Лахманн родился 16 сентября 1881 года в городе Глогау в Силезии. В семье кроме него было три сестры. Больше о его родных ничего неизвестно. В начале 20-го столетия семья Лахманн переехала в Берлин. В 1907 году Мартину исполнилось 27 лет, и он начал свою трудовую деятельность в качестве агента Алльянц (Allianz) и Штуттгартской объединенной страховой компании (Stuttgarter Lebensversicherungsbank A.G.) Вскоре он женился на Энне Альсберг (* 23. 2. 1885) из Кёльна. Она была была из богатой купеческой семьи – сеть магазинов «Gebrüder Alsberg» имела около 50 филиалов в германском рейхе. 5 апреля 1911 года у них родилась дочь Рут Эрнестина.

В страховой компании Мартин Лахманн сделал себе неплохую карьеру и дослужился до заместителя директора. Его дядя, Петер Хаас, описывает его как »прилежного делового человека, но, все-таки, не всегда производящего приятное впечатление«. (Мартин Штайн (т.ж. Франк Штерн). Воспоминания о дедушке, в: Франкфуртер рундшау, 28. 6. 2002.) Опрятная одежда, короткая стрижка и аккуратные усы придавали ему что-то от военного. В 1932 году компания наградила его серебряной медалью за выдающиеся успехи. Годом позднее ему была даже присуждена первая »Почетная золотая медаль«. Он считался в компании одним из самых успешных страховых агентов своего времени.

Мартин Лахманн был доволен своими успехами в работе и пользовался определенными привилегиями, как, например, личным шофером, который был ему предоставлен руководством. Однако его отношения с женой Энне становились все хуже и хуже, вследствие чего в 1930-е годы она ушла от него и переехала в Мюнхен. Несмотря на это Энне Лахманн приезжала в Берлин и навещала Мартина и свою к тому времени уже взрослую дочь. Рут в сентябре 1932 года вышла замуж за Леопольда Хааса, который в отличие от неё был из крестьянской семьи. На их свадьбе, как это можно хорошо видеть на фотографиях, встретились представители разного жизненного мира. 26 августа 1934 года у них родился сын Петер Йоахим. Энне Лахманн приехала в Берлин, чтобы ухаживать за внуком. Мартин Лахманн также с трепетом заботился о потомстве и брал Петера с собой в свои деловые поездки на служебном автомобиле, а также иногда при посещении театра.

Зять Мартина, Леопольд Хаас, сделал свою карьеру в области металлургии и, начиная с 1934 года, был служащим еврейского акционерного общества »Ferro-Metall« und »Pyrit AG« в Берлине. Однако расовые законы национал-социалистов вынудили фирму в 1938 году прекратить свою деятельность в Германском Рейхе. Леопольду Хаасу предложили работу в стокгольмском филиале фирмы. Несмотря на ограничительную иммиграционную политику, переселение в Швецию не представляло проблем, если имелось подтверждение о заключении трудового договора в стране. Супруги Хаас использовали свой шанс и покинули Германию. Правда Рут Лахманн в это время уже была влюблена в итальянца Эдмундо Мацца, однако, приняла решение последовать за своим мужем в Швецию, и не в последнюю очередь потому, что опасалась антисемитских выпадов не только на своей родине, но на родине Эдмундо, в Италии.

После их прибытия в Швецию супруги Хаас пытались добиться разрешения на пребывание в Швеции также и для родителей Рут, Мартина и Энне Лахманн. Однако это оказалось невыполнимым. Кроме того, Мартин Лахманн в 1930-е годы полагал, что все еще изменится и в Германском Рейхе снова воцарятся гуманистические отношения. Он безоговорочно доверял своему работодателю, что можно увидеть из его письма, которое он написал своей дочери Рут и своему зятю в Швецию: »[…] Я полагаю, что компания не бросит меня на произвол судьбы, так как это было бы самым худшим, что со мной можно сделать. После 31 года напряженной работы […] для меня это было бы катастрофой. Поскольку я рассматривал свои накопления в фонде в качестве обеспечения себя в старости […], то умышленное нарушение этой договоренности по отношению ко мне будет означать для меня нечто подобное самоубийству. Но я не хочу и не могу поверить в это, так как еще совсем недавно я получил клятвенные заверения от моего самого высокого начальника о недопустимости этого.« (Геральд Д. Фельдман, Алльянц и немецкая страховая экономика 1933-1945, Мюнхен 2001, с. 172.)

Однако он оказался не прав: в 1939 году его договор с Алльянцем не был продлен. Кроме того компания уведомила его о том, что ему как »не арийцу« больше не причитаются доли комиссионных доходов от заключенных им страховых договоров. Мартин Лахманн твердо рассчитывал на эти доходы и был шокирован: »Для меня это абсолютно не понятно, ведь эти договоренности были подписаны в то время, когда таких законов еще не существовало, и они, как это отчетливо видно из моего трудового договора, являются определенной составной частью моего честно заработанного комиссионного вознаграждения.« (т.ж., с. 173.) Вначале его бывший работодатель пообещал ему место в Швейцарии. Однако когда и эта надежда рухнула, Мартин Лахманн попытался иммигрировать в Швецию. В августе 1940 года он писал своей дочери в Стокгольм: »Я должен все же при любых обстоятельствах попытаться выбраться отсюда. Но все это так ужасно, поскольку я так люблю свою родину Германию, что впадаю в отчаяние, когда думаю об этом.«. Мартин предпринял все усилия, чтобы получить необходимые документы для эмиграции в Южную Америку. Он также связался с родственниками в США, в надежде, что они смогут официально обеспечить ему рабочее место в сельском хозяйстве и что это позволит ему выехать из Германии. Одна из его трех сестер, Юдит, в 1930-е годы эмигрировала вместе со своим мужем в Соединенные Штаты Америки. Там же жила и сестра Энне Лахманн.

Неизвестно, пыталась ли Энне Лахманн тоже эмигрировать из Германии. В январе 1939 года она переехала жить в семью Шварц, которая проживала в Мюнхене по улице Мандльштрассе 9. Там она жила до своей смерти; по словам ее сестры Ольги Гарднер в начале 1942 года ее убили прямо на улице. Ей было 55 лет. Несколько месяцев назад, в ноябре 1941 года, погиб Мартин Лахманн. Вплоть до своей депортации он еще не терял надежды на спасение. Еще 22-го октября 1941 года он писал: »Сейчас мы переживаем ужасно трудное время, но я надеюсь, что все окончится благополучно.« Но 14-го ноября 1941 года Мартин Лахманн был поездом депортирован в Минск. Судя по дате его смерти (16-го ноября 1941 года), он не доехал до гетто. Умер ли 60-летний Мартин Лахманн во время транспорта в поезде или его застрелили перед прибытием в Минск, сейчас уже никто не сможет ответить.

Составительница Роксанна Нолль