Текла Эрманн, урож. Барух

* 10 марта 1894 в Волльштайн/Позен

Марианне Циглер, урож. Барух

* 2 февраля 1896 в Волльштайн/Позен

Лессингштрассе 26, Берлин-Тиргартен

В возрасте 72 лет – спустя ровно 30 лет с момента иммиграции в США – Рихард Барух записывает воспоминания о своей семье и жизни в Германии. Оглядываясь назад, он видит в целом «удавшуюся и интересную» жизнь, но временами тон его повествования становится печальным, особенно когда речь заходит о сестрах - Марианне Циглер и Текле Эрманн, за чей выезд из Германии он боролся до последнего. (Рихард Барух, Supplement to the Baruch Family Tree, частная коллекция Томаса Баруха, с. 18 (перевод автора)) Сестры были депортированы и убиты в Минске. «Она была умной, красивой и добропорядочной женщиной» - пишет Рихард Барух по прошествии многих лет о Марианне, чье веселое общество всегда поднимало ему настроение. (т.ж., с. 14) Теклу Эрманн же, старшую из трех сестер, он, напротив, характеризует как скорее сдержанную и скромную. Воспоминания Рихарда Баруха отражают историю семьи, которая из поколения в поколение подвергалась гонениям, до того, как потеряла 29 своих членов в Холокосте.

Его рассказ затрагивает события с начала 19 века. Особенно живо описываются эпизоды из жизни деда Саломона Баруха. Вскоре после эмансипации прусских евреев в 1846 году, он в свои 20 лет становится одним из первых еврейских солдат. Судя по армейским документам, Саломон был высок ростом - 1,95 м, мускулист, отмечен на службе многочисленными наградами и возведен в чин капрала. После завершения службы он получил большой участок земли близ города Кривен (Krzywiń). Для тогдашних евреев это не было обычным делом, и живущие вокруг польские аристократы как могли усложняли жизнь семье Барухов. Хотя, как рассказывали дети, Саломон всегда мог постоять за себя, и был он настолько силен, что голыми руками ломал подкову! Вскоре вся деревенская община преисполнилась к нему уважением.

В Волльштайн (Wolsztyn), недалко от Кривена, выросли внуки Саломона – Рихард, Марианне и Текла Барухи. На рубеже столетий этот небольшой, затерянный среди рек и лесов городок насчитывал порядка 4500 жителей. Их родители, Фердинанд, сын Саломона, и Паула Барух, в девичестве Грайффенхаген, получили от родителей Паулы после свадьбы небольшой магазин и со временем превратили его в богатый универмаг. С целью закупок Фердинанд Барух частенько ездил в Берлин и Бреслау. Сын Рихард описывает его как очень общительного и всеми уважаемого человека. При этом истинным пристрастием Фердинанда Баруха были скот и земледелие. Он даже выучился на агронома. И если не пропадал в огороде или в курятнике, то с удовольствием проводил время за рыбалкой, охотой, бильярдом, боулингом или карточными играми. Поэтому успех совместного предприятия приписывается в первую очередь матери, Пауле Барух. Рихард характеризует ее как «способную и успешную коммерсантку». (т.ж., с. 6) Будучи дочерью раввина, она была религиозна и вела хозяйство с соблюдением кашрута, чем вызывала немалое сожаление сына, который признается, что чувствовал себя излишне ограниченным религиозными правилами.

И все же, оглядываясь назад, Рихард Барух описывает свою юность в Германской империи как очень счастливую. Евреи пользовались в те времена равными правами и уважением с другими гражданами. Лишь с началом Первой мировой войны над жизнью Рихарда сгустились «первые темные тучи» (т.ж., с. 7). Вместе с немецкой армией он базировался в России, Франции и Бельгии. Нужно отметить, что сегодня, 50 лет спустя, Рихард Барух с гордостью говорит о том, что не убил за то время ни единого солдата. А после войны в Берлине он начал изучать медицину.

Когда же в ноябре 1918 года части провинции Позен, включая Волльштайн, были переданы Польше, оставшаяся часть семьи Барухов тоже приняла решение переезжать в Берлин. Для начала им удалось переправить туда денежную сумму, на которую Рихард купил небольшой дом. И наконец, в 1920 году в столицу из Волльштайна перебрались родители – Фердинанд и Паула Барухи и их дочь Марианне. Вскоре Марианне, которую в семье прозвали Яне, вышла замуж за 23-летнего торговца Эриха Циглера. Они поселились на улице Лессингштрассе 33, в районе Берлин-Тиргартен. К сожалению, через несколько лет, в апреле 1928 года, супруг умер. Пара была бездетной. Старшая сестра Рихарда Баруха Текла вышла замуж в 1914 году за Макса Эрманна, в том же году у них родилась дочь Герда. Супруги владели магазином в Форсте в Лаузитце. После того, как Макса в 1915 году призвали на фронт, Текла Эрманн распоряжалась в нем одна. Но в 1918 году пришло известие, что Макс Эрманн погиб во Франции. В начале 1920-ых гг. и Текла с дочерью переехали в Берлин.

Сестры Марианне Циглер и Текла Эрманн, обе с экономическим образованием, открыли в 1922 году в Берлине в районе Тиргартен, на Ольденбургерштрассе 6, магазин текстильных товаров. «Он обеспечивал занятие всей семье» - вспоминает брат Рихард Барух. (т.ж., с. 10) У него самого с 1925 года была частная офтальмологическая практика. Чуть позже Рихард женился на Ильзе Оппенгаймер, вместе они купили дом на Леницзее под Ораниенбургом. В 1930 году родился их первый сын Петер. А через восемь лет появился на свет Том.

Жизнь в Берлине 20-х годов Рихард описывает как крайне интересную и увлекательну, он называет город «космополитической культурной метрополией». (т.ж., с. 12) Он восторгается музыкой Вильгельма Фуртвенглера и Альбана Берга, произведениями Бертольда Брехта и Курта Вайля, артистками Гретой Гарбо и Марлен Дитрих, художниками Паулем Клее и Василием Кандинским, учеными Альбертом Эйнштейном и Максом Планком. В то же время он отмечает, как все сильнее ощущались неблагоприятные последствия Версальского договора. Экономический кризис был в разгаре. После же прихода к власти национал-социалистов настали самые «темные, трагичные и ужасные годы» в жизни Рихарда Баруха. (т.ж., с. 13)

С началом национал-социалистических репрессий в 1936 году он с женой, сыном и тещей эмигрировал в США. Его родителей Фердинанда и Паулы Барухов к этому времени уже не было в живых. Когда 4 июля 1936 года пароход «Самария» вошел в Бостонский порт, там происходило представление с музыкой и фейерверком. В США в этот день отмечали день независимости. Барухи быстро осознали, что должны много и тяжело работать, чтоб добиться успеха и признания в этой стране. Они активно взялись за дело, вскоре Рихард Барух получил признание как офтальмолог на своей новой родине. Для Марианны Циглер и Теклы Эрманн были получены визы. Но сестры все не решались переехать в США, боясь стать обузой для своего брата.

Обе остались вдовами и жили вместе на Лесингштрассе 26, в районе Берлин–Тиргартен, продолжая содержать магазин на Ольденбургерштрассе. Там же им помогала дочь Теклы Эрманн Герда. Марианне Циглер отвечала за закупки, Текла Эрманн занималась продажами. Поначалу хороший доход обеспечивал им высокий уровень жизни. Особенно у Марианне Циглер было много украшений и меховых изделий. Брат Рихард видит в этом своеобразную материальную компенсацию за то, что судьба распорядилась с девушкой столь печальным образом, лишив ее возможности создать собственную семью.

С 1933 года после начавшегося бойкота еврейских торговцев дела у магазина пошли хуже. В ноябрьский погром 1938 года магазин был разрушен и помещение запачкано, вскоре владелиц принудили его и вовсе продать. О Марианне Циглер известно, что после этого она работала в Берлинской прачечной и химчистке для спецодежды «Вульф и Поттиен» в городке Бритц, на Шпетштрассе 50. Текла Эрманн же выполняла принудительные работы на военном заводе. Брат Рихард Барух в США вновь предпринял попытку вывезти сестер из страны, на этот раз, заручившись их согласием. При помощи одного сотрудника американского посольства в Берлине удалось получить визы на Кубу. В письмах, которыми обменивались Рихард и Марианне Циглер, этот сотрудник фигурирует под псевдонимом «тетя Труде», очевидно, в целях безопасности. В то время он часто навещал сестер на Лесингштрассе, оказывал им моральную и материальную поддержку. Уверенный настрой Марианне Циглер, ее надежда до последних дней на благополучный исход подтверждаются почтовыми открытками, которые она посылала брату. Они датированы 7 и 9 ноября, то есть девушка отправила их за несколько дней до депортации в Минск. Вот выдержки из ее писем: «Итак, мои дорогие, не сердитесь, если долго не будет от нас писем, мы со всем справимся». (Почтовая открытка Рихарду Баруху от Марианне Циглер, 9. 11. 1941, частная коллекция Рихарда Баруха.) «Мы хотим надеяться, что в последний момент нам все-таки повезет». (Почтовая открытка Рихарду Баруху от Марианне Циглер, 7. 11. 1941, LAB, B Rep. 025, 41 WGA 2024-26/55.)

Еще Марианне Циглер надеялась однажды снова увидеть свою племянницу Герду и ее мужа Фрица Гаммерштайна. Они к тому моменту уже покинули Германию, надеясь попасть в подмандатную Англии Палестину. Марианне Циглер никогда не узнала, что они туда так и не добрались. В ноябре 1939 года Герда и Фриц Гаммерштайны примкнули к нелегальной транспортировке беженцев в Вене. На корабле они должны были переправиться по Дунаю и Черному морю в Палестину. Эта неудавшаяся попытка бегства, на которую возлагали надежды 1200 евреев, вошла в историю как «Транспорт Кладово». После того, как пассажиров пересадили на множество мелких судов в Братиславе, была организована стоянка в дунайском порту Кладово. События происходили в декабре. Нужно было переждать таяние льда. Но в итоге, из-за административных проблем, отправки пришлось дожидаться до сентября 1940 года, и, в конце концов, людей увезли в противоположном направлении в Шабац, городок в предместьях Белграда. Там снова предстояло долгое ожидание. Только в марте 1941 года 200 молодых людей из этой группы удалось-таки переправить через Грецию и Стамбул в Палестину. Оставшиеся беженцы после ввода войск вермахта в Югославию в апреле 1941 года оказались в западне. Под предлогом «борьбы с партизанами» в октябре 1941 года все мужчины из «Транспорта Кладово», и в том числе Фриц Гаммерштайн, были расстреляны в ходе «карательной акции» в деревне Засавица около Шабаца. Женщин и детей перевезли в находящийся поблизости концлагерь Саймиште близ Белграда, где весной 1942 года их отравили выхлопными газами. Герда Гаммерштайн, предположительно, была среди них. Всего этого не могла знать Марианне, когда отправляла полные надежд открытки брату Рихарду.

Следующее письмо из Германии доставили Рихарду Баруху спустя всего неделю после последней открытки. Оно было от «тети Труды», того сотрудника американского посольства, и содержало сведения о том, что 14 ноября 1941 года Марианне Циглер и Текла Эрманн были депортированы в направлении Польши. Точка в этом деле была поставлена лишь десять лет спустя, когда Рихард Барух получил из Берлина свидетельства о смерти сестер. Далее последовали годы запутанных ведомственных споров по вопросам всевозможных выплат и компенсаций. Племянники, племянницы и другие родственники Марианне Циглер и Теклы Эрманн живут сегодня со своими семьями в Бразилии, США и Австралии. Рихард Барух и его жена Ильзе больше никогда не возвращались в Германию. В марте 2013 года в присутствии племянника Тома Баруха были заложены камни преткновения в память о Марианне Циглер, Текле Барух, а также Герде и Фрице Гаммерштейнах.

Составительница Мириам Рабольт