Озиас Лейб Хониг (Osias Leib Honig), род. 15.5.1890 г., депортирован в Минск 8.11.1941 г., дата смерти неизвестна

Йента Хониг (Jenta Honig), урожд. Залик, род. 3.5.1892 г., депортирована 8.11.1941 г. в Минск, дата смерти неизвестна

Вилли Хониг (Willi Honig), род. 15.6.1924 г., депортирован 8.11.1941 г. в Минск, дата смерти неизвестна

Еврейский торговец Озиас Лейб Хониг был сыном Моше Хонига и его жены Ханны, урожд. Франкель. Он был родом из польского городка Коломыя (между 1772 и 1918 гг. он принадлежал Австрии, сейчас находится в Западной Украине). Его жена Йента, урожд. Залик (Залиц) родилась в семье Моше Йосефа Залика в Ланьцуте, в польских Карпатах (во времена раздела Польши город принадлежал Австрии). Она тоже была еврейкой.

Озиас и Йента Хониг жили как австрийские подданные в Вене. Озиас Хониг торговал текстилем. С 1921 по 1925 гг. и с 1930 по 1935 гг. он владел торговой фирмой «Представительство отечественной и заграничной текстильной индустрии», как она значилась в шапке письма.

У супругов Хониг родилось четверо детей: 20 января 1922 года на свет появился сын Йозеф, а 27 декабря того же года – дочь Берта, следом за ней – 15 июня 1924 года - сын Вилли и 30 апреля 1927 года – сын Максимилиан. Все дети родились в Вене. Все они посещали начальную школу, а трое взрослых позже перешли учиться в реальную гимназию «Chajes» при еврейской общине Вены.

Но постепенно фирма Озиаса Хонига перестала приносить хороший доход, он приобрел долги. В Гамбурге семья владела тремя застроенными участками: на Гроссе Брунненштрассе 105, на Фриденштрассе 62 (ныне Липманштрассе) и на Гейбельштрассе 22 (ныне Шнельштрассе). Деньги от их продажи Озиас намеревался потратить, чтобы расплатиться с долгами и, возможно, открыть новое дело.

Похоже, что религиозная иудейская семья планировала эмигрировать в Палестину, и Гамбург должен был стать промежуточной станцией на этом пути. Об этом свидетельствовал и сын Йозеф, который пережил войну и позже подал иск о возмещении ущерба. В любом случае, в 1934 году Озиас Хониг переехал в Гамбург. Вскоре за ним последовали жена и дети. С апреля 1935 года он числился членом еврейской общины. Разрешение на въезд было ему выдано с условием, что он полностью ликвидирует свою фирму в Вене, а в Гамбурге не будет заниматься самостоятельной коммерческой деятельностью.

Его торговое предприятие в Вене закрылось в мае 1935 года. По документам официальная дата въезда в Германию - 4 июня 1935 года, гражданство он должен был получить в октябре того же года. Возможно, так оно и было, хотя по сведениям организации, ведавшей выплатой компенсаций, Хониги получили немецкое гражданство только после аннексии Австрии Германским рейхом, в марте 1938 года.

С 5 июня 1935 года семья проживала в собственном доме на Гейбельштрассе 22 в Альтоне, в квартире на первом этаже, слева от входа. Во времена правления нацистов улица была переименована в Граф Бозе – штрассе. Озиасу Хонигу изначально дали разрешение на продажу участков в Гамбурге, для этого он должен был прожить в стране полгода. Но после вступления в силу Нюрнбергских законов в сентябре 1935 года это разрешение было снято. Тогда он запросил возможности продолжить заниматься тем же делом, что и раньше, то есть торговать текстилем, но запрос был отклонен. Семья жила на деньги с аренды.

Старший сын Йозеф учился в еврейской школе «Талмуд-Тора» в Гриндельфиртеле. Во второй половине дня он посещал подготовительные курсы Йешивы, высшего учебного заведения для раввинов, потому как намеревался получать диплом раввина. Так же, как и другие дети в семье, он дополнительно занимался музыкой и языками.

Детство и юность Йозефа, Берты, Вилли и Максимилиана проходило в неспокойной атмосфере родительского дома, супругам постоянно приходилось переживать из-за денег. И самим детям не раз пришлось испытать, как в их окружении проявлялся антисемитизм, ненависть и нападки на евреев. Йозеф терпел постоянные издевательства со стороны одноклассников, носивших форму гитлерюгенда, однажды они целой группой напали на него, скинули с велосипеда и побили кулаками и велосипедным качком.

Во время ноябрьского погрома и в дни после него арестовали многих учителей и учеников еврейской школы. И пока их не освободили, занятий не было. С тех пор, как стало известно, что еврейским детям старше 14 лет собираются запретить посещать государственные средние и высшие школы, и правительство намерено сделать немецкие школы «свободными от евреев», возникли опасения, что закроют и школу «Талмуд-Тора».

Как и многие другие еврейские подростки, Йозеф собирался эмигрировать в Палестину, родители его в этом поддерживали. Он подал заявку в молодежную Хахшару и начал выполнять сельскохозяйственные работы в Нойендорфе/Фюрстенвальде, что недалеко от Берлина, готовясь к эмиграции. Очевидно, в 1939 году эту Хахшару, как и другие подобные учебные центры, превратили в лагеря принудительных работ и поставили под контроль СС. Эсэсовцы издевались над Йозефом Хонигом, его били, а однажды нарочно скинули с сенной повозки, из-за чего он повредил спину.

После ссоры с одним из караульных он был взят под стражу и заключен в концлагерь Заксенхаузен. Там над ним тоже издевались; для начала устроили ритуал «приветствия», когда заставили пройти вдоль строя эсэсовских солдат, которые били его дубинками. Несмотря на проблемы со спиной его посылали на тяжелые работы, к примеру, разгружать мешки с цементом.

В конце концов, его дяде из Манчестера удалось получить для него разрешение на выезд в Англию. После освобождения из Заксенхаузена летом 1939 года 17-летнему Йозефу удалось бежать в Англию. В Ирландии он работал в учебном лагере, готовясь к дальнейшей эмиграции в Палестину. Но война помешала его планам. Только в 1947 году Йозеф Хониг смог наконец-таки выехать в Палестину.

Младший сын Максимилиан учился в Гамбурге два года в начальной школе, потом перешел в еврейскую школу «Талмуд-Тора». В ноябре 1939 года его 12-летнего избили и забросали камнями парни из Гитлерюгенда. Он особенно страдал от растущей нервозности и ощущения страха в родительском доме. После того, как распространились слухи о закрытии еврейской школы, родители Максимилиана решили отправить его с «киндертранспортом» за границу. В августе (согласно налоговой карточке общины) или в ноябре (акты комиссии по выплате компенсаций) 1939 года с так называемой «детской алиёй» он выехал через Италию в Палестину.

Берте Хониг, которая до этого училась в Высшей еврейской школе для девочек, в марте 1939 года, незадолго до ее 17-летия, тоже удалось бежать в Палестину вместе с юношеской «алиёй».

Вилли Хониг, который в Вене посещал начальную школу, а до мая 1935 года учился в реальной гимназии «Chajes», в Гамбурге перешел в еврейскую религиозную школу. Дополнительно он брал уроки талмуда и других еврейских предметов. После ноябрьского погрома и закрытия еврейской школы он начал учиться садовничеству, чтобы подготовится к эмиграции и дальнейшей сельскохозяйственной работе в Палестине. Скорее всего, он находился в «кибуце» «Эйн Хаим» (источник жизни) в окрестностях Гамбурга – Риссена, потому как до августа 1940 года был там зарегистрирован на ул. Тинсдалер Кирхенвег.

С августа 1938 года Озиас Хониг мог распоряжаться земельными участками только с разрешения валютного отдела главного финансового ведомства. В январе 1939 года участки были конфискованы и в дальнейшем управлялись гамбургскомим земляным товариществом и лично ипотечным маклером Отто Шельхазе. Под участки были открыты ипотеки. Озиасу Хонигу доставалась теперь только малая часть арендной платы. По свидетельству управляющего, речь шла об очень небольших суммах. Они теперь составляли единственный доход семьи. Как всех состоятельных евреев, национал-социалистическое государство беззазорно его грабило. После ноябрьского погрома его обязали платить более высокий налог с имущества.

С 1939 года, когда преследование евреев рейха достигло своего пика, супруги Хониг начали искать возможность эмиграции. Финансовое ведомство Альтоны уже 21 марта 1939 года поставило гестапо в известность о том, что Хониги заказали справку об отсутствии задолженности по налогам и намереваются выехать в Палестину, в Хайфу. Финансовое ведомство в таком случае проверяло имущественную ситуацию (имущество эмигрировавших евреев конфисковалось).

С помощью еврейских организаций и дяди в Англии Берте и Максимилиану удалось бежать в Палестину, а Йозефу – в Англию. Но и он намеревался позже отправиться в Палестину. А вот попытка самих супругов эмигрировать вместе с сыном Вилли не удалась. Переписка с чиновниками свидетельствует о безуспешных и все более робких попытках уехать из Германии.

В марте 1940 года Озиас Хониг подал новую просьбу об эмиграции, указав, что трое его детей уже живут в Палестине, и он надеется выехать туда же вместе с женой и сыном Вилли. Он подтвердил наличие всех необходимых документов и то, что «специальный комитет, ведающий перевозками евреев по морю, находящийся в Вене, готов заняться его отправкой». Однако необходимо было заплатить по 1500 рейхсмарок на человека, то есть всего 4500 рейхсмарок. Озиас Хониг заверил чиновников, что один коммерсант готов ссудить ему 3000 рейхсмарок, остаток же средств он надеялся выручить с продажи имущества. И все же эмигрировать им не разрешили, а с началом войны это можно было сделать только нелегальным образом, и условия для этого были крайне тяжелыми.

В общинной налоговой карточке сына Вилли есть пометка «Англия июль 39», которую потом перечеркнули, потому что его не удалось отправить из Германии.

Счета Озиаса Хонига были заблокированы, 22 сентября 1941 года семье, состоящей из трех человек, назначили месячное пособие в размере 240 рейхсмарок.

8 ноября Озиаса и Йенту Хониг вместе с их 17-летним сыном Вилли депортировали в Минск, столицу оккупированной Беларуси. Там фашисты создали гетто для 100.000 местных евреев. 7 ноября эсэсовцы расстреляли 12.000 поселенцев, чтобы расчистить «место» для новоприбывших из Германии. 10 ноября поезд из Гамбурга прибыл в Минск. Это был третий большой восточный эшелон, с которым депортировали 407 евреев из Гамбурга. 403 из них погибли. Тех, кто смог справиться с тяжелой работой и выжить в нечеловеческих условиях гетто, кто уцелел в ходе нередких карательных акций, убили 8 мая 1943 года, когда фашисты устроили в гетто настоящую бойню. Оставшихся отравили в «душегубках».

Озиас, Йента и Вилли Хониг погибли в Минске.

© Биргит Гевер / Birgit Gewehr

Источники: 4; 5; 8 Gedenkblätter, eingereicht von Josef Honig; 1; 2 R 1938/1133; Amt für Wiedergutmachung, Akte 15990 Honig, Leib-Osias, Akte 300427 Honig, Maximilian, Akte 150624 Honig, Willi, Akte 200122 Honig, Josef, Akte 030592 Honig, Jenta, geb. Salik; AB Altona 1937

Данные биографии были составлены в рамках проекта «Камни преткновения в Гамбурге – поиск биографических следов» под руководством Др. Риты Баке (региональный центр политического образования в Гамбурге/ Dr. Rita Bake, Landeszentrale für politische Bildung, Hamburg) и Др. Беаты Мейер (Институт истории немецких евреев в Гамбурге/ Dr. Beate Meyer, Institut für die Geschichte der deutschen Juden, Hamburg).